Освобождение Будапешта в 1945. Штурм города

К январю 1945 года правительство Венгрии объявило перемирие, но венгерские войска вместе с вермахтом продолжали отчаянно сопротивляться. Политики проигрывающей войну стороны до последнего момента пытались изменить ход событий при помощи закулисной дипломатии.

После поражения под Сталинградом регент Венгерского королевства Миклош Хорти решил, что ему дальше не по пути с нацистами и начал зондировать почву на предмет сепаратных переговоров с США и Великобританией. Узнавший об этом Гитлер опередил союзника — в марте 1944-го вермахт провел операцию «Маргарете». Хорти был вызван из страны якобы на переговоры с фюрером, а тем временем Венгрию оккупировала германская армия.

Когда в сентябре 1944-го Красная армия пересекла границу Венгрии, Хорти успел лишь объявить о перемирии с СССР. Для Гитлера такой поворот стал бы катастрофой — рухнул бы Восточный фронт, немецкие войска в Югославии оказались бы отрезанными от основных сил вермахта, вдобавок ко всему в Венгрии добывали нефть, которая была жизненно необходима для Германии. Поэтому Третий рейх довел до конца «Маргарете» — начал операцию «Панцерфауст», устроив в Будапеште государственный переворот.

«Известный мастер таких дел Отто Скорцени похищает сына Хорти. Заставляет регента оставить свои посты и передать власть в стране партии «Скрещенные стрелы», которую возглавлял Ференц Салаши. Его последователи в советской историографии известны как салашисты, — рассказывает кандидат исторических наук Андрей Васильченко. — Это были фанатичные ультранационалисты гитлеровского образца и сторонники союза с Германией. Одновременно происходит чистка венгерской армии, откуда с ключевых постов удаляют сторонников свергнутого Хорти».

Венгрия не смогла выйти из войны вслед за Румынией, Болгарией и Италией. Наоборот — сражения за Будапешт, Дебрецен и под озером Балатон стали одними из самых сложных для Красной армии в конце войны.

Как отмечает Васильченко, в Берлине рассматривали Венгрию не просто как союзника, а как поставщика нефти. «В 1944 году части Второго Украинского фронта под командованием маршала Родиона Малиновского вышли прямо на хорошо укрепленную «линию Аттилы», штурм которой на протяжении многих недель не приносил результата. Чтобы взять в кольцо Будапешт, пришлось изменить ход действий на Балканах. Части Третьего Украинского фронта вышли с Балкан на юго-запад Венгрии, обогнули укрепленные районы, после чего замкнули кольцо окружения и начали штурм города с его западной, неукрепленной части», — приводит детали историк.

Судьба узников гетто

От взаимоотношений Будапешта и Берлина напрямую зависела судьба венгерских евреев. В Венгрии действовали антисемитские законы, евреи подвергались репрессиям. Но королевство не уничтожало своих подданных по этническому признаку и, как правило, их не выдавали в немецкие лагеря смерти. Но после оккупации 1944 года многих евреев депортировали, затем Хорти удалось задержать отправку евреев в Третий рейх для уничтожения. Пришедшие к власти салашисты возобновили депортации и принимали участие в расправах.

Но все же ситуация позволила выжить десяткам тысяч евреев в Будапештском гетто. Многие жили за его пределами под «охранными» паспортами других государств. Спасительные документы выдавал первый секретарь шведского посольства Рауль Валленберг.

Бои за Будапешт были ожесточенными. Немецко-венгерский гарнизон отклонил предложение о сдаче, советские парламентеры были убиты вопреки законам и обычаям войны. Будапешт поставил рекорд среди всех европейских столиц, занятых советскими войсками, по длительности штурма. Обитателям гетто повезло — оно было в той части города, которую Красная армия отбила первой. Пешт освободили уже 18 января. Немецко-венгерские войска потеряли 36 тысяч убитыми, 53 тысячи пленными.

«Судьба узников гетто висела на волоске, — говорит профессор РГГУ, сопредседатель Научно-просветительного центра «Холокост» Илья Альтман. Их спас именно приход Красной армии. Есть знаменитый снимок фронтового фотокорреспондента Евгения Халдея — супружеская пара с нашитыми на одежду шестиконечными звездами. После освобождения гетто многие не стали снимать эти нашивки, которые еще недавно считались знаком позора. В Будапеште шли бои, искали салашистов, в таких условиях звезда служила уже не меткой приговоренного, а своеобразной охранной грамотой. Там быстро поменялась ситуация».

По словам Альтмана, утверждения о «либерализме» Хорти по отношению к евреям — большая натяжка. Выживут ли обитатели будапештского гетто или нет, решалось и на полях сражений, и на закулисных переговорах, отмечает историк.

«Антиеврейские законы в Венгрии действовали с 1938 года, Будапешт высылал на уничтожение евреев, не имевших подданства королевства, приказы о создании гетто на оккупированной территории СССР отдавали командиры венгерских соединений. Объяснить, почему узники гетто в Будапеште дожили до прихода Красной армии, можно попыткой Гиммлера наладить отношения с союзниками в конце войны. Евреи были фактически заложниками в этой игре: сначала за их жизни требовали деньги, потом грузовики. Но к моменту штурма речь шла о выживании. Валленберг смог объяснить столичному коменданту, что у того огромные шансы стать военным преступником, если он позволит уничтожить гетто. Евреи были спасены», — рассказывает Альтман.

Впереди был штурм Буды. Немецко-венгерский гарнизон отчаянно сопротивлялся. За упорство командующий окруженными частями генерал Карл Пфеффер-Вильденбрух получил из Берлина сначала Рыцарский крест, а затем Дубовые листья к нему. Это не помогло — Красная армия зачищала столицу Венгрии от вермахта.

Одиннадцатого февраля комендант Будапешта Пфеффер-Вильденбрух сообщил подчиненным по радио, что положение практически безнадежное: «Все наши запасы израсходованы, вот-вот закончатся патроны. Обороняющемуся гарнизону остается выбирать между капитуляцией и истреблением». Исходя из этого, генерал приказал «последним боеспособным частям немецкой армии, гонведу (венгерской армии. — Прим. ред.) и бойцам партии «Скрещенные стрелы» идти на прорыв. После получения радиограммы связисты уничтожили радиостанции. Приказ уже нельзя было отменить или изменить, окруженные пошли в последнюю атаку.

По воспоминаниям венгерского офицера, прорывающиеся должны были идти в буквальном смысле по солдатским телам. «Это была форменная мясорубка, превращавшая людей в фарш, — описывал он встречу с советскими танками. — По всей длине улицы, у каждой стены лежали мертвые и раненые». Выйти к своим сумели только несколько сотен бойцов вермахта и гонведа. Тринадцатого февраля Будапешт пал.

«Для Германии Венгрия была очень важным рубежом, там опять решалась судьба войны, тем более что бои за Будапешт совпали с декабрьским наступлением союзников в Арденнах, — описывает ситуацию зимы 1944-1945 годов Альтман. — Наступление на Вену — я, кстати, горжусь, что в нем участвовал мой отец, — стало возможным именно после взятия Будапешта».

Но «отголоском» освобождения венгерской столицы стала битва у озера Балатон — в последний раз за войну вермахт провел крупное наступление, Красная армия вынуждена была обороняться. Вермахт не стал деблокировать окруженный в Будапеште гарнизон, но начал наступление, едва город пал. «Сразу же немецкие части нанесли страшнейший удар по советским позициям 3-го Украинского фронта близ озера Балатон. На отрезке приблизительно в 100 километров оказалось сосредоточено вражеской бронетехники больше, чем на Восточном и Западном фронте вместе взятых», — рассказывает Васильченко.

Ситуацию спасло «самоуправство» и упрямство командующего 3-м Украинским маршала Федора Толбухина. «Если бы Толбухин исполнял приказ Ставки и развивал наступление на Вену, то это закончилось бы глобальной военной катастрофой, — отмечает историк Васильченко. — Его приказ о создании укрепленных позиций не просто позволил выдержать удар, но уничтожить почти все относительно боеспособные немецкие танковые части, что стало залогом успешного развития наступления всеми другими фронтами, в том числе стремительного рывка советских частей к Берлину».

Антон Лисицын
https://ria.ru/20200209/1564400595.html