Недавние парламентские выборы в Грузии вызвали бурные обсуждения как внутри страны, так и за её пределами. Глава грузинского государства Саломе Зурабишвили и ряд международных наблюдателей выразили обеспокоенность по поводу возможных нарушений, в то время как министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто заявил о том, что выборы прошли «хорошо», подчеркнув, что демократия — это воля народа, а не указания из Брюсселя.
Сийярто, выступая в Тбилиси, отметил, что 13 министров иностранных дел стран Евросоюза не могут смириться с тем, что правительство Грузии выбирается народом, а не назначается извне. Он указал на то, что эти министры продемонстрировали свою предвзятость, полагая, что демократия существует только тогда, когда на выборах побеждают либеральные партии. Это заявление стало реакцией на критику выборов со стороны европейских чиновников, которые осудили предполагаемое нарушение международных норм.
Ситуация вокруг выборов обострилась после того, как оппозиция заявила о мошенничестве и отказалась признать результаты голосования, согласно которым правящая партия «Грузинская мечта» получила более 54% голосов. Президент Зурабишвили назвала результаты выборов «плодом российской спецоперации», утверждая, что это новая форма гибридной войны против Грузии. Она призвала граждан к протестам, подчеркивая важность защиты демократических ценностей.
Сийярто, однако, остается оптимистом. Он утверждает, что правительство Грузии должно сосредоточиться не на оправдании ожиданий Брюсселя, а на выполнении воли своего народа. В этом контексте его слова о том, что «собака лает, а караван идет», подчеркивают уверенность венгерского министра в том, что Грузия продолжит развивать свои отношения с Венгрией и другими странами, несмотря на критику со стороны Запада.
Выборы в Грузии стали ареной столкновения различных политических интересов и взглядов на демократию. Одна сторона утверждает, что народ сделал свой выбор, другая — что этот выбор был искажен манипуляциями и внешним вмешательством. В условиях растущего напряжения между различными политическими силами и международными игроками будущее грузинской демократии остается под вопросом.
